Имя собственное и нарицательное слово — антиномия ли это или речевое родство, каковы границы между ними, как выражается их взаимодействие, в чем заключаются особенности собственных имен и какова их роль и место в словаре — вот круг вопросов, которые представляют интерес.

Деление словарного состава на нарицательные слова и собственные имена относится к одному из классических и универсальных видов регистрации словесных знаков внутри отдельно взятого языка. У тех и у других имен есть своё особое назначение, свои задачи и функции. Имена нарицательные (далее -ИН) помогают познавать мир, объединяя окружающие объекты в классы однородных. Имена собственные (далее — ИС) присваиваются в индивидуальном порядке каждому предмету, имеющему уже свое» нарицательное имя. Предмет, обозначенный именем нарицательным, неопределенен и неограничен. Индивидуальность употребления собственного имени и четкая определенность именуемого лица способствуют обособлению собственных имен от прочих слов и объединению их в свои типы и классы. ИС являются очень важным и специфичным для любого языка разрядом слов.

Отрасль лингвистической науки, занимающаяся изучением собственных имён, получила название — ономастика (греч. onomastike — «искусство давать имена»; onomasticos — «относящийся к имени»). Имя собственное (оним) (калька лат. потеп proprium; оним — от греч. дпота, опута — имя, название) — слово, словосочетание или предложение, которое служит для выделения именуемого объекта из ряда подобных, индивидуализируя и идентифицируя данный объект. В зависимости от принадлежности именуемого объекта различают разные типы онимов: антропонимы — собственные имена людей (личное имя, фамилия, прозвище, псевдоним, кличка); топонимы — названия географических объектов; зоокимы — имена (клички) животных; космонимы — названия объектов космического пространства; теонимы (мифонимы) — имена мифических лиц (богов, персонажей из легенд); анемонимы — имена природных явлений (ураганов, ветров, циклонов); хрононимы -имена отрезков времени (военных лет, эпох, праздников); ойконимы — названия населённых пунктов; урбанонимы — названия внутригородских объектов (улиц, площадей, музеев, гостиниц); гидронимы-названия водных пространств (рек, морей, водохранилищ); дримонимы — имена леса (бора, рощи); оронимы -имена элементов рельефа местности (гор, долин, пиков); хрематонимы — имена камней, минералов, ископаемых и др.

Повышенное внимание к ономастике обусловлено особым положением ИС в языке. Промежуточный характер этого положения очевиден. Философскую концепцию понимания сложного вопроса о своеобразии места и значения слова и имени в реальности изложил А. Ф. Лосев, полагая, что «собственное имя потенциально уже налично в слове и в развитой форме есть не больше как сгущенное в смысловом отношении слово». Связь ИС с системой языка проявляется в их оформлении как субстантивных категорий с определенными словообразовательными потенциями и реализации в ИС лексем языка. Вместе с тем ИС обособляются в самостоятельную сферу языка со свойственными ей закономерностями.

ИС как отдельная подсистема языка осознавались с древних времен еще греческими стоиками. Если заглянуть в историю изучения ИС, можно поразиться множеству как однозначных, так и совершенно противоположных суждений на их счёт.

Краеугольным камнем всех споров, вокруг которого до сих пор не умолкают дискуссии, является вопрос наличия значения у имени собственного. А. В. Суперанская, специально занимавшаяся историей изучения ИС, указывает на наличие разных теорий в подходе к рассмотрению этой непростой проблемы: 1) теория отсутствия у ИС любого значения (Милль); 2) теория, что у ИС наличествует большее количество значений, нежели у апеллятивов (Бреаль, Есперсен); 3) теория индивидуальности ИС (Свит); 4) теория синонимичности ИС по отношению друг к другу (Тогебю); 5) теория произвольного характера ИС (Кристоферсен, Гардинер, Есперсен, Руссель); 6) теория твёрдой мотивированности каждого имени.

Личные имена существуют только в обществе и для общества, оно и диктует их выбор, каким бы индивидуальным этот выбор ни казался. Личные имена социальны все и всегда. Каждый естественный язык имеет свои ИС. Поэтому ИС относятся к разряду лингвистических универсалии. К. Хильгеманн в своём определении имени собственного подчеркивает, что ИС — это конкретное существительное, которое образовалось от апеллятива и употребляется самостоятельно, оно наполняется значением в условиях конкретной ситуации, но это значение в отличие от значения апеллятива не может быть абстрагировано на внеситуативное содержание.

ИС квалифицируются как лексически значимые слова, их основная функция в языке чисто номинативная, они способствуют различению, опознаванию лица, предметов, места. ИС есть категория слов, специализированных в функции репрезентации. Этот семантический класс слов с номинативно идентифицирующей функцией считается семантически гипертрофированным, «дефективным». Основным «дефектом» ИС является неспособность выражать обобщённое понятие (сигнификат). Отличительным признаком ИС является их денотативный (экстенсиональный) характер: форма знака и звуковой форматив соотнесены непосредственно, минуя понятие, с обозначаемым лицом или предметом. Первое служит простым названием второго, без какого-либо указания на его свойства.

В любом языке есть набор мужских и женских имен, имен людей и кличек животных и т.д. Тем самым имя способно уже через такое распределение не только репрезентировать обозначенный объект, но все же косвенно описывать его. М. В. Никитин полагает» что «описание тем точнее, чем жестче закрепление определения ИС за определенными классами вещей» [1988:24]. Сниженная медиумность (информативность) ИС может отсюда быть объяснима нечеткой связью знака к определенным классам. ИС есть форма, которая обозначает только то, что обозначает. Если она обозначает более чем одну вещь в разных встречаемостях, то класс вещей, который может быть ею обозначен, не обладает общим критериальным свойством, кроме несущественного свойства быть именем собственным. Все казахи с именем Ильяс, по всей вероятности, мужчины, но многих мужчин не зовут Ильяс; поэтому, впервые встретив какого-то человека, никоим образом невозможно на основе его свойств заключить, что его имя должно быть Ильяс, ср.  пример с  американским  именем  Ричард у Хоккетт.

В отличие от апеллятивов ИС, обозначающие индивидуальные лица и уникальные предметы, лишены коннотации, а тем самым и «способности привносить определенные признаки» [Есперсен 1958:70]. Именно появление у ИС отсутствующих коннотаций и расширение их денотативного значения позволяет им превратиться в активный и специфический словообразовательный фундамент. Специфика nomina propria заключается в динамической подвижности статуса ИС. Как показали теоретические исследования А. Гардинера и его последователей в области символической логики и семантической философии, свойство «быть именем собственным» не абсолютно, а релятивно. Оно сопряжено со сложным сочетанием лингвистических и экстралингвистических факторов. В зависимости от меры проявления номинативных предпосылок появляется градация ИС, чем фреквентнее (чаще) ИС, тем выше его иллокутивные функции и мотивация к переходу в разряд ИН. «Значение ИС потенциально открьгго для указания, осложненного характеризацией (= коннотация, т.е. соозначивание) и содержит в себе своего рода пустоту, которая может принять множество семантических признаков» [Лукин 1999:30], неизбежно ведущих в процессе коммуникации к перекатегоризации имен, которую мы называем деонимизацией. Указанную «пустоту», существующую «потенциально» вокруг значения каждого собственно-личного имени, можно квалифицировать как коннотативную валентность семантики имени собственного. Для исследования деонимизации введение подобного понятия имеет фундаментальное значение, т.к. именно заполнение факультативных ячеек коннотативной валентности значения ИС ведет к появлению деонимных дериватов.

Пайдаланылған әдебиеттер:
Бижкенова А.Е. Имена собственные: источник семантики и словообразования. — Алматы: Эпиграф. 2017. — 248 стр.