Международный капитал в сфере банковских услуг

Важнейшей тенденцией в финансово-экономической жизни Казахстана является усиление роли международного капитала на отечественном финансовом рынке банковских услуг. В пользу данного утверждения убедительно свидетельствуют следующие статистические выклад­ки.

На начало ноября 1999 г. лицензии Национального бан­ка Казахстана на осуществление банковских операций име­ли 23 банка с иностранным участием, из которых 12 явля­лись дочерними структурами зарубежных финансовых ин­ститутов. В этот список не входят представительства инос­транных банков, которых на 1 января 1999г. было 17, вклю­чая DeutsheBank AG, Drezdner Bank, Commerzbank AG, ING Bank N.V., Citibank N.A., HSBC и др. К середине ноября число банков с иностранным участием рас ширилось до 24, и, как отмечалось на II Конгрессе финансистов Казахста­на, «эти банки вносят достаточно большой влакд в финан­сирование реального сектора Казахстана».

За десять месяцев 1999 года банки с иностранным уча­стием прокредитовали клиентов-резидентов республики на 127,8 млрд.тенге, а в виде налогов и других обязатель­ных платежей в бюджет ими было уплачено 1,1 млрд. тенге, кредиты юридическим и физическим лицам превы­сили данные 1997 года на 75,5%. Отечественные банки с января по октябрь прошлого года были прокредитованы иностранными на 19 млрд.тенге.

Доля банков с иностранным участием в совокупном соб­ственном капитале банков второго уровня за 1999 г. вырос­ла с 20,2% до 29,2%. При этом Нацбанк особо подчеркнул «рост объемов инвестиций банков с иностранным участием в экономику в виде вложений в основные средства на терри­тории Казахстана». Так, в течение 1999 года общая сумма вложений составила 1,4 млрд. тенге, а объем вложений в ос­новные средства в виде платы за их аренду и лизинг по состо­янию на 1 ноября 1999 года составил 171 млн.тенге.

Благоприятные возможности для активизации деятельно­сти иностранных банков в Казахстане открыло снижение ог­раничения в доле совокупного зарегистрированного уставно­го капитала банков с иностранным участием в совокупном зарегистрированном уставном капитале всех банков второго уровня в июле 1999 года с 25% до 50%. По данным Нацбанка, в банках с иностранным участием работают порядка 3000 граж­дан Казахстана, что составляет 98% всего персонала».

Отмечая благоприятные возможности, которые откры­вает расширение деятельности иностранных финансово-банковских учреждений для развития экономики, их ак­тивное содействие росту конкурентоспособности отече­ственных банков (становление которых , как уже отмеча­лось выше, идет далеко небезболезненно), нельзя не учи­тывать печальные уроки переживших экономические ка­таклизмы стран ЮВА, в которых слабость финансово-банковской системы активно способствовала назреванию кризисной ситуации. Потому небесполезно повниматель­нее присмотреться к предпринимаемым там шагам по ко­ренному оздоровлению данной сферы, а также к тем про­филактическим мероприятиям, что осуществляются в различных странах. И, пожалуй, самое главное, что необ­ходимо сделать сегодня,- это усилить законодательную деятельность, ускорить институциональные реформы.

В конечном счете, как показал «азиатский кризис», упорядочение денежно-финансовой системы, наведение в ней порядка (при всей сложности этой проблемы) пред­ставляется делом крайне актуальным и неотложным и выступает первостепенным фактором стабилизации эко­номики.

В ведущейся сегодня полемике вокруг последствий кризиса особое место занимают проблемы госрегулирова­ния. Самый же первый урок, преподанный этим катак­лизмом, британский журнал «Business Central Uerap» сфор­мулировал в следующем сокраментальном выражении: » Не навреди, регулируя», пояснив, что данный урок отно­сится к регулированию цен, особенно в энергетике, суб­сидиям, коммунальным службам, неоправданным торго­вым барьерам, монополиям и прямым правительственным инвестициям. Короче, советует журнал, позвольте рынку самому отрегулировать финансовые потоки, и тогда он наглядно продемонстрирует действующие приоритеты в национальной экономике*.

Думается, эта настоятельная рекомендация, сформу­лированная в самый разгар кризиса, являет собой непос­редственную реакцию на бюрократические извращения, способствовавшие накоплению негативных явлений в экономике стран ЮВА и действительно серьезно навредив­шие ей. И неудивительно, что журнал призывает скорее к дерегулированию, чем к регулированию. Позднее, од­нако, появились более взвешенные подходы к госрегули­рованию, признанию его универсальности, незаменимос­ти в системе финансово-экономических отношений. Так, выступая против нигилистских оценок роли государства в экономике, и говоря о том, что многие комментаторы в последние годы начали говорить, «будто рынки стали на­столько могущественными, что государственная полити­ка отныне имеет относительно небольшое значение», быв­ший министр финансов США Р. Рубин однозначно за­метил:

«С моей точки зрения, бесспорно, что попытки прави­тельства долго определять рыночные цены в противовес рыночным силам обречены на неудачу, как бесспорно и то, что глобальные финансовые рынки стали могуществен­ной дисциплинирующей силой в отношении налогов, де­нежной политики и т.п. Однако, это всего лишь часть правды. Правительство по-прежнему выполняет жизнен­но важную роль: иную, чем в минувшие годы (централи­зованное планирование и государственная собственность), но не менее важную». И далее этот умудренный большим опытом финансист и государственный деятель развил свою мысль следующим образом:

«Правительство должно выполнять функции, который рынки по своей природе не могут или не будут выполнять оптимальным образом, и эти области представляют собой фундамент и границы рыночной экономики. В качестве примера здесь можно привести государственное образова­ние, защиту окружающей среды, национальную оборону и систему социального обеспечения. В ближайшие годы самым важным предметом дебатов станет вопрос о том, где следует проводить границу между тем, что делают рын­ки, и тем, что делает правительство. И такое обсуждение не должно сводиться лишь к тому, какие функции следу­ет выполнять правительству; необходимо также примени­тельно к каждой такой функции определить, в каких пре­делах правительство должно выполнять ее самостоятель­но, а в каких оно должно обеспечить стимулы или предо­ставить субсидии частному сектору. Школьные ваучеры, тюрьмы, находящиеся в частной собственности, рынок торговли квотами на загрязнение окружающей среды — вот отличные примеры того, что составляет предмет такого обсуждения в Соединенных Штатах*.

Не менее интересно проследить за отношением к госре­гулированию современной Японии. Проводя в жизнь анти­кризисные меры, правительственные экономисты предуп­реждают о недопустимости безоглядной либерализации. Они указывают, что существующая тенденция реструктуризации и сокращения компаний приводит не только к положитель­ным результатам (повышение эффективности и привлека­тельности бизнеса), но и к негативным (рост безработицы, более напряженная социальная среда, потеря ряда факто­ров международной конкурентоспособности). Поэтому следует не отбрасывать госрегулирование, а умело приспо­сабливать его к новым реалиям* \ Но об этом уже подробно говорилось в предыдущих главах. Не повторяя сказанного, выделим лишь общий вывод: в условиях глобализации роль государства в финансах, экономике не только не уменьша­ется, но даже возрастает. Другое дело, какие при этом ис­пользуются методы и как наиболее перспективно (и безбо­лезненно) применять их в наших условиях.

Благо, что выбор моделей широк — и на Востоке, и на Западе, разумеется, с поправкой на уроки кризиса. Прав­да, часто ссылаются на США, и «многие западные моде­ли настолько просты и эффективны, что я просто станов­люсь в тупик, почему этого не понимают на уровне влас­тного управления, — размышляет руководитель финансо­во-экономического департамента межправительственного совета по сотрудничеству в области химии и нефтехимии СНГ Сергей Шевченко. — Мне довелось самым скрупу­лезным образом изучать зарубежный опыт государствен­ного регулирования экономических процессов. Нам надо усвоить яко святцы: развитые страны потому и развитые, что они стали таковыми вовсе не в результате стихийного саморазвития, а благодаря определенным сознательным усилиям, я бы сказал, вполне технократического толка».

Это признание тем более весомее, что оно принадле­жит человеку, который службу в межгосударственной структуре совмещает с активной предпринимательской деятельностью, являясь президентом группы компаний «Акцептный дом». Приводя многочисленные примеры перекосов в практике госрегулирования, утвердившейся в России, он считает ее ничем иным, как псевдорегулиро­ванием, и сетует при этом: «Государственные инструмен­ты, да не того применения, что требуется: молотком, меж­ду прочим, можно и гвозди забивать и головы разбивать».

Не так уж отличается от российской практики наша отечественная — это, можно сказать, только разные ветви одного и того же дерева. У нас также наблюдается впаде­ние в две крайности: с одной стороны, в стремление абсо­лютизировать систему госрегулирования, распространить его по советскому образу на все и вся, а с другой — не признается ее  в необходимость .

Иначе, как вопиющее извращение идеи государствен­ного регулирования, нельзя, например, назвать длитель­ное существование республиканских государственных предприятий (РГП), действовавших при министерствах и ведомствах. Их деятельность носила по существу дест­руктивный и отчасти паразитический характер, и можно только приветствовать решение об изъятии у РГП конт­рольных и надзорных функций, используя которые, они попирали саму основу рыночной конкуренции и сдержи­вали экономический  рост.

Подобные деформации возникают (не говоря уже о корыстных побуждениях) из-за недопонимания единства рыночной свободы с регулированием со стороны государ­ства. Разве не об этом , к примеру, свидетельствует заго­ловок «Конкуренция — лучше регулирования»‘, предпос­ланный статье, посвященной новой системе госрегулиро­вания отечественных монополий?!

Однако спустимся с теоретических высот на грешную, еще не отошедшую от кризисной лихорадки землю. Мой знакомый иностранный журналист с недоумением разво­дит руками, рассказывая, что в жилом районе, где он квар­тирует, на небольшом пятачке, работает 9 магазинов и киосков и оборудуется еще два. На что рассчитывают их владельцы, совершенно непонятно, если и без того с покупателями негусто.

Увы! Если бы такая стихия творилась у нас только в торговле. По статистике, в промышленности после ввода новых производственных мощностей заметного увеличения выпуска продукции зачастую не происходит, и среди причин такого положения не в последнюю очередь называют трудности со сбытом продукции. В этой связи можно указать на практику, ставшую обычной в КНР, где местные власти сами активно занимаются изучением спроса и предложения для того, чтобы ориентировать предприятия на выпуск определенной продукции*.

Это, говорят здесь, и есть государственное регулирование в его конкретном проявлении. А еще здесь (как и в ряде других стран) в широком ходу крылатое выражение: «Если между дантистом и пациентом возникают доверительные отношения, последний легче переносит все зубоврачебные экзекуции». А госрегулирование сравнивается с управлением дорожным движением: в век арб и пешеходов оно было не нужно, но без него невозможно обойтись в эпоху автомобилизации. Так и с госурегулировнием. К сожалению, казахстанские предприятия часто не имеют достаточной информации о состоянии рынка, что и приводит к созданию избыточных мощностей.

Басқа да ұқсас мәліметтер

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *