Международные истоки кризиса

Ныне всеобщей стала точка зрения о том, что азиатский кризис возник в результате взаимодействия внутреннего раз­вития стран региона и общемировых экономических процес­сов, в чем состоит его важнейшее отличие от предшествовав­ших экономических катаклизмов. Внутренние факторы при­знаются решающими, а внешним отводится роль катализатора, ускорившего развитие событий.

Хотя глобализация и являет собой ключевое слово в экономических дискуссиях последних лет, этот термин еще не устоял­ся, поэтому прибегнем к его рабочему определению, которое гласит: «Глобализация-реструктуризация и трансформация ми­ровой экономики, меняющая правила игры для всех участни­ков, в процессе которой расширяется разрыв между теми страна­ми, которые достигли критической промышленной массы, необ­ходимой для глобальной конкуренции, и теми, кто отстал».

Процессы глобализации стали логическим продолжением всемирных хозяйственных сдвигов предшествующих десяти­летий, и прежде всего индустриализации как стратегии, взя­той на вооружение более чем сотней развивающихся стран.

ЮНИДО считает глобализацию в известном плане отве­том частного предпринимательства на изменившуюся и меня­ющуюся международную деловую среду.

Для новой эпохи в экономическом развитии характерно, во-первых, неизмеримо возросшие взаимозависимость и взаимопе­реплетение экономических и политических связей между госу­дарствами и регионами, и следствием и олицетворением этих процессов стал скачок на пути к интернационализации эконо­мики. Интернационализация же производства и услуг в значи­тельной мере явилась результатом становления индустриальных производительных сил на периферии мирового хозяйства.

Основу глобализации составляет получившее мощное раз­витие международное разделение труда, а ее неотъемлемой предпосылкой является революция в развитии транспорта и коммуникаций. Всего лишь за полтора года число пользовате­лей Интернета, круто меняющего наш менталитет, возросло с 40 до 100 мин, человек, и рост этот идет по геометрической прогрессии. И сегодня уже высказываются прогнозы, что в недалеком будущем услугами Интернета будут пользоваться 1 млрд. человек. Ныне информация передается почти момен­тально по всему миру, изменяя спрос и предложения капита­ла и приводя к массовому его переносу из страны в страну, с континента на континент.

Перефразируя одного небезызвестного деятеля, можно, на­верное, сказать, что совремнное цивилизованное общество -это демократическая власть плюс интернетизация всего мира. Общество уже вступило в такую фазу, когда компьютер из инструмента помощи превратился в инструмент управления. Культурное общество, цивилизованное общество стало обще­ством компьютерным со своими законами, проблемами и даже парадоксами».

В новых условиях международного экономического со­трудничества любое эффективное современное производство можно расположить в любой стране мира, где стоимость ра­бочей силы и налоговый климат наиболее благоприятствуют ведению бизнеса.

Такое разделение труда на планете стало возможным преж­де всего благодаря определенному уровню научно-техничес­кого и технологического развития. Производственные цепоч­ки имеют смысл, когда есть средства коммуникаций, транс­порта, а финансовая система позволяет их организовать.

Обращает на себя внимание и то, что в новых условиях годовой мировой оборот в 2-3 раза превышает суммарный объем производства, то есть по пути к потребителю товар два-три раза перепродается. В период же с 1986-го по 1996 г. объем мирового товарооборота рос в среднем на 6,5% в год, то есть за десятилетие повысился в 1,9 раза. С 1985 г. по 1993 г.

международная торговля услугами увеличилась в 2,4 раза. В течение 1985-1994 гг. доля международной торговли в миро­вом ВВП росла втрое быстрее, чем в предшествующее десяти­летие, и почти вдвое быстрее, чем в 70-ые годы, что свиде­тельствует об ускорении открывания национальных эконо­мик, а следовательно, и роста их взаимозависимости.

Рост международных экономических связей в последние десятилетия принял, без какого-либо преувеличения, взрыв­ной характер. При этом, если на последнее удвоение товаро­оборота ушло 17 лет, то трансграничные финансовые потоки удваивались в среднем каждые четыре года. Неудивительно, что система межгосударственного регулирования экономики, созданная для совершенно других условий, не успевает адап­тироваться к столь стремительно меняющейся ситуации в ми­ровой финансовой сфере.

Важным фактором экономического замедления в развива­ющихся странах стало ухудшение для них условий междуна­родной торговли. Так, сужение рынков сбыта обострило кон­куренцию, особенно среди экспортеров сырья. Это, в свою очередь, привело к падению цен на сельскохозяйственное и минеральное сырье — в 1998 г. они (без нефти) упали на 17%. Цены на сырую нефть в том же году упали на 32% — до 13 долл. за баррель. Самый низкий уровень за последние 20 лет. В то же время средний уровень цен на экспортируемые раз­витыми странами готовые изделия в долларовом выражении вырос в 1998 г. на 2%. Все это поставило ряд государств из третьего мира на грань катастрофы.

Собственно, другого ожидать не приходится, ибо боль­шинство стран не выдерживают экономической конкурен­ции с ведущими державами и транснациональными корпо­рациями. Да и как они могут выдержать, если производи­тельность труда в развитых державах в десятки и даже в сотни раз выше, чем в иных из развивающихся странах. Неудивительно, что в исследовании «Глобальная экономика в переходный период» группа английских и американских экономистов пришла к следующему неутешительному вы­воду: «Превращение экономики в глобальную не означает всеобщего динамизма развития: скорее, оно ведет к одно­временному выделению высокодинамичных экономических систем и расширению числа относительно стагнирующих, которые и так уже очень слабы и находятся в невыгодном положении».

Еще более категоричным в своих выводах был Генераль­ный секретарь Международной организации труда М. Хапсин, который в докладе на 81-й сессии МОТ подчеркнул: «Вместо того, чтобы уничтожать или ослаблять проявления неравенства, интеграция национальных экономик в мировую систему, напротив, усиливает их и делает во многих отноше­ниях более острыми». В докладе приводятся «данные о том, что в 1960 г. 20% населения, охватывающие его наиболее богатую часть, располагали в 30 раз большими средствами, чем 20%, включающие наименее обеспеченных, а к 1990 г, этот разрыв увеличился до 59 раз.

Экономическую ситуацию в эпоху глобализации характе­ризует обозначившийся отрыв финансового капитала от ре­ального производства.

Мировой финансовый рынок в ходе нарастания глобализа­ции экономики приобрел действительно глобальный харак­тер. Изменился традиционный состав факторов производства, в число которых вошла информация как мощное и во многих случаях ключевое условие решения экономических, социальных и политических проблем. Созданные за последние 20-30 лет информационные системы неизмеримо повысили способность финансового капитала к быстрому перемещению, что содер­жит в себе — по крайней мере потенциально — возможность к разрушению, казалось бы, устойчивых экономических сис­тем. К тому же, по мере формирования мирового хозяйства, особенно его современной глобализации, финансовый рынок начал сливаться с валютным рынком.

Еще один чрезвычайно характерный сдвиг состоит в том, что предыдущие этапы эволюции валютного рынка были ос­нованы на признании роли золота в качестве главного конеч­ного гаранта устойчивости финансовых отношений, и «золо­той гарант» позволял удерживать ситуацию, не допускать раз­рушения финансового рынка в целом, хотя, понятно, были и риски, и крупные потери, и крахи отдельных структур. Со­временная Ямайская валютно-финансовая система (1976 г.), учитывающая новую расстановку сил на мировой арене, прин­ципиально меняет правила игры. С отменой официальной цены на золото была узаконена его демонетизация, золотова­лютный стандарт был заменен на стандарт СДР, который на практике не стал ни эталоном стоимости, ни главным платеж­ным и резервным средством. Однако глобализация экономи­ки не ослабила, а повысила потребность в мировой валюте. И она закрепилась прежде всего за долларом США, но уже не размененным на золото. Все попытки ослабить его позиции (германская марка, иена, евро) не дали пока результатов. Сло­жившаяся ситуация качественно изменила структуру мирово­го финансового рынка.

В конечном итоге финансовый капитал и его особые цели все более подчиняют себе реальную экономику. Произошел серьезный сдвиг в динамике прямых зарубежных инвести­ций, их доля в глобальном ВВП удвоилась, причем объем таких инвестиций, направляемых в развивающиеся страны, в течение первой половины 90-ых годов увеличился вчетверо.

В связи с кризисом в ЮВА широкое хождение в экономи­ческой литературе получили следующие статистические вык­ладки, свидетельствующие о мощном действии данной тен­денции. Ежедневно в мировом хозяйстве обменивается 1500 миллиардов долларов, рост в 100 раз по сравнению с началом 70-ых годов, когда обмен валюты составлял 15-18 млрд. дол­ларов. Только 3% обмениваемой ныне валюты идет на оплату международной торговли и услуг. Базельский Банк междуна­родных расчетов опубликовал в 1997 году следующие данные: 80% из 1,5 триллиона долларов, обмениваемых ежедневно, через неделю вновь утекают. Больше 50% перетекают не бо­лее чем на один день, 10%-на один час.

Этот неимоверно увеличившийся разрыв между миром то­варов и услуг, с одной стороны, и миром денег, с другой, все более угрожает превратиться в непроходимую пропасть, в ко­торой могут смертельно разбиться национальные экономики. Не случайно теперь все чаще можно услышать предостереже­ния об угрозе «финансового терроризма». В этом нет ни грамма преувеличения, особенно если напомнить, что мировые фи­нансовые потоки почти полностью вышли из-под контроля национальных государств.

Басқа да ұқсас мәліметтер

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *