Как зародился и развивался кризис

Во многих публикациях календарной датой начала кризиса называют 2 июля 1997 года, когда произошла обвальная девальвация таиландского бата, но почему-то упускается из виду, что этому событию предшествовало возвращение Гонконга (Сянгана) Китаю, провозглашенное 1 июля и сопровождавшееся падением акций на местной бирже. Не случайно Гонконг несколько позднее превратился в эпицентр азиатского кризиса.

Это было связано с особой активностью китайских компаний на местной фондовой бирже, где они только за первые десять месяцев 1997 года получили от операций с государственными ценными бумагами 90 млрд. гонконгских долларов. Причем, эти операции были ориентированы исключительно на получение дохода за счет роста курсовой стоимости ценных бумаг, а не на реальные инвестиции. Скупка недвижимости китайскими компаниями в Сянгане часто выступала как форма нелегального вывоза капитала из КНР.

В результате этот сектор Сянгана перестал выполнять функцию амортизатора колебаний на финансовых рынках, т.е. оказался больше не в состоянии аккумулировать избыточные для фондового рынка средства, что привело к зарождению спирали: рост цен на недвижимость ускорял рост курсовой стоимости ценных бумаг, и наоборот, линия КНР на поощрение экспорта и привлечение инвестиций стимулировала бурное развитие многообразных экономических связей между Сянганом и внутренними районами Китая, которые использовали подоб­ные связи в качестве прикрытия нелегального вывоза капитала или утаивания экспортной выручки, хотя это усугубляло фи­нансовые трудности крупных госпредприятий в КНР.

На ведущую роль гонконгского фактора в развязывании азиатского кризиса указывает, в частности, российский иссле­дователь А. Потемкин, предпринявший попытку доказать на­личие заговора Запада против стран региона.

По его мнению, целенаправленная инициатива исходила от американских финансовых кругов, а цель заключалась в том, чтобы нанести превентивный удар в регионе против воз­можных последствий интеграции КНР и Гонконга. Именно их предпринимательские фонды, занимающиеся операциями с валютой и ценными бумагами, начали в июне 1997 г. игру на понижение курсов национальных валют стран АСЕАН.

С начала азиатского финансового кризиса сянганский фон­довый рынок подешевел наполовину, а цены на недвижи­мость упали на 20-50%.

А перед этим, в начале июля, произошел слом стабильнос­ти в экономике Таиланда, когда вслед за падением таиландс­кого бата не выдержали давления индонезийская рупия, фи­липпинское песо, малайзийский ринггит, обесценившиеся на 30-40%. И только после этого наступила очередь гонконгско­го доллара, курс которого чрезмерно вырос против валют бли­жайших партнеров.

Одновременно обрушились индексы фондовых бирж Та­иланда и Малайзии — к концу 1997 года они понизились на 61,9% и 66,8% соответственно. Начался неуправляемый про­цесс бегства капиталов, и развернулись другие драматические события, названные в своей совокупности «азиатским кош­маром».

В октябре в Гонконге произошел обвал фондового рынка и рынка недвижимости, играющих ведущую роль во всем реги­оне. От взрыва «гонконгской бомбы» пошатнулись фондовые рынки по всему миру — Запад тем самым получил первое предупреждение о грозящей его экономике опасности.

Декабрь ознаменовался «кризисом краткосрочной задол­женности» в Южной Корее. Характерно, что если в начале месяца южнокорейское правительство оценивало долги крупнейших корпораций — чеболей в 30-40 млрд. долл., то уже в начале следующего года была озвучена куда более внуши­тельная сумма — 150 млрд. долл. Из 30 крупнейших чеболей обонкротилось семь.

В ноябре-декабре стала быстро нарастать скорость падения японской иены, и Страна восходящего солнца, которая и без того на протяжении целого ряда лет переживала экономичес­кую депрессию, начала все больше вползать в трясину кризиса.

Тревожным эхом эти события отозвались в США, куда устремились инвесторы с азиатского рынка и где фондовый индекс подскакивает до 30%. Здесь снижаются прибыли кор­пораций, высказываются прогнозы о возможном резком со­кращении американского ВВП.

Негативные процессы распространяются на Россию и Бра­зилию, где в следующем, 1998 году произошли финансовые кризисы.

Непосредственную связь с потрясениями в Юго-Восточ­ной Азии имеет и произошедшее значительное падение цен на топливно-сырьевые товары, в первую очередь на нефть, а также на металлы.

Таким образом, кризис довольно быстро вышел за пределы азиатского континента и стал оцениваться как крупнейшее экономическое потрясение со времен великой депрессии кон­ца 20-ых — начала 30-ых годов, а наиболее впечатлительные эксперты даже стали говорить о наступлении «Великой деп­рессии тысячелетия». Оценки впоследствии многократно ме­нялись, но и поныне полемика вокруг степени воздействия азиатского кризиса на мировую экономику продолжается.

Тогда же события развивались по принципу цепной реак­ции — за обострением ситуации в одной стране следовало уси­ление нестабильности в соседних. Такое бывает, когда в эко­номике накапливаются серьезные диспропорции, происходит взрыв, и его разрушительные волны с огромной силой вып­лескиваются наружу.

В данном случае проявления нестабильности давали знать о себе еще раньше, когда весной 1997 года на фондовых рын­ках ряда стран региона наблюдалось падение стоимости ак­ций, что, однако, не вызывало особого беспокойства. И толь­ко тогда, когда в Таиланде началась паника среди инвесторов, это отозвалось потрясениями в соседних странах. Одновре­менно шло перерастание финансово-валютного кризиса в кри­зис экономический, охватывающий все секторы экономики.

Басқа да ұқсас мәліметтер

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *