Глобальные закономерности индустриального развития

Появление термина «страны с переходной экономикой» связано с распадом в 1990-х гг. социалистической системы. В результате на смену доминировавшему долгое время политическому разделению стран мира на капиталистические, социалистические и развивающиеся пришла модель, основывающаяся на уровне экономического развития. В начале этот термин был введен для обозначения перехода от планового хозяйства к рыночному. Но затем он стал употребляться и в другом смысле — для характеристики промежуточного места бывших социалистических стран в мировой экономике: по уровню развития они уступают индустриально развитым государствам, но превосходят большинство развивающихся.

Глобальная траектория мирового технико-экономического развития эволюционирует от доиндустриального общества к индустриальному, а затем к постиндустриальному. Разные страны проходят этапы этой эволюции далеко не одновременно. Диапазон различий между ними сейчас велик: на одном полюсе находятся государства Запада, которые называют индустриально развитыми, но их уже часто относят к постиндустриальным, на другом — самые бедные из развивающихся, только вступающие на путь индустриализации. Наряду с ними существует многочисленная группа стран с более или менее давними традициями индустриализации и с разной степенью зрелости этого процесса. Именно в эту группу попадают государства с экономикой переходного типа.

Если проанализировать динамику макроэкономической структуры занятости населения, начиная с 60-х годов, то есть накануне и во время перехода Запада к постиндустриальному этапу развития экономики, выявляются несколько типов траекторий смены ведущих секторов хозяйства. Как известно, широко распространенное секторальное деление экономики: к первичному сектору относят сельское и лесное хозяйство, ко вторичному — промышленность и строительство, к третичному -непроизводственную сферу или сферу услуг. Классическая индустриальная траектория характеризуется длительным доминированием вторичного сектора. В ведущих староиндустриальных странах этот период начался в конце XIX в., к началу 70-х годов XX столетия удельный вес промышленности стал постепенно снижаться вследствие бурного роста доли сферы услуг (особенно деловых), науки, управления и т.п.

В среднеиндустриальных странах (большинство стран Центральной, Восточной и Южной Европы, бывший СССР, ряд крупнейших государств Латинской Америки) активная индустриализация началась намного позже, а период доминирования вторичного сектора оказался гораздо короче — от 10 до 20 лет. Здесь деиндустриализация наметилась лишь в последние годы, и весь характер структурных сдвигов пока еще соответствует индустриальному этапу развития. Таким образом, в условном пространстве параметров макроэкономической структуры занятости населения бывшие социалистические страны, получившие теперь название стран с переходной экономикой, примыкают к государствам, казалось бы, далеким во многих отношениях — южноевропейским и некоторым латиноамериканским.

Несмотря на региональные особенности, все эти страны сочетают черты и сравнительно высокой развитости, и отсталости. Их объединяет в широкую группу ряд общих признаков:

  • дуализм экономики, то есть развитие передовых отраслей и внедрение западной потребительской культуры наряду с сохранением традиционных, отсталых секторов и сфер деятельности;
  • высокая занятость в производственных секторах экономики (первичном и вторичном), в полтора-два раза превосходящая занятость в непроизводственной сфере (в высокоразвитых странах — наоборот);
  • значительная доля ресурсно-сырьевых отраслей, большая энерго- и ресурсоемкость хозяйства;
  • резкие региональные контрасты при относительно высокой территориальной концентрации хозяйства, особенно экологически опасных базовых отраслей промышленности;
  • недостаточная развитость собственных инновационных, креативных функций, способных дать импульс для радикальной и ускоренной модернизации хозяйства, а в силу этого — наличие тех или иных форм устойчивой зависимости от стран Запада.

Подобная зависимость раньше не проявлялась в странах Восточной Европы и бывшего СССР столь очевидно, как в других государствах. Наличие идеологических и политических барьеров препятствовало интеграции социалистических стран в мировую экономику, сдерживало или полностью блокировало приток внешнего капитала. Тем не менее, технологическая и экономическая зависимость начала все более явно проступать еще до распада мировой системы социализма. Она стала результатом энергокризиса, поразившего в 1970-е годы прежде всего именно Запад. Однако, если для Запада кризис послужил толчком к ускоренному внедрению новых технологий, росту инвестиций в ресурсо- и особенно в энергосберегающие отрасли, переходу на постиндустриальный этап развития, то в социалистических странах он фактически задержал на многие годы кардинальную реорганизацию экономики. Наиболее характерен пример СССР, когда средства от нефтяного экспорта, значительно возросшего в годы энергетического кризиса, шли на закупку продовольствия, зерна, потребительских товаров, и в меньшей степени оборудования, сдерживая тем самым развитие отечественной промышленности. Ориентация на западный импорт негативно отразилась и на экономике других восточноевропейских государств с менее ярко выраженной сырьевой специализацией -Венгрии, Польши и т.п. В итоге и они, и СССР попали в финансовую и технологическую зависимость от Запада еще до известных событий в конце 80-х годов. Именно эти десять лет существования за счет массированного экспорта ресурсов и энергоносителей усугубили застой в странах с переходной экономикой, и это до сих пор сказывается на их развитии.

Опыт рыночных преобразований показал, что экономическая и технологическая зависимость стран с переходной экономикой от Запада не исчезает после смены политических режимов, хотя и меняет свои формы. Даже при попытках переориентации на снижение энерго- и ресурсоемкости хозяйства и стимулирования индустриальной модернизации в большинстве этих государств преобладают именно «адаптивные» функции, то есть развитие новых или реорганизация старых отраслей на базе использования готовых западных технологий. Подобная «имплантация» инноваций -характерная черта всех среднеиндустриальных стран.

В то же время нельзя не отметить, что ряд стран Восточной Европы и бывшего СССР отличает ряд специфических особенностей, в значительной мере обусловленных целями развития на предыдущих этапах. В них, в той или иной степени, развиты отрасли высоких технологий (в основном, в рамках военно-промышленного комплекса); производство средств производства превалирует над производством предметов потребления; их отличают сравнительно низкая производительность труда и несовершенная структура производства. Все это сопровождается довольно высоким уровнем образования населения, особенно в сравнении с развивающимися странами. Наконец, при большой ресурсоемкости экономики и преобладании производств, находящихся на начальной стадии цепочек добавленной стоимости, для стран с переходной экономикой характерна технологическая отсталость. Она связана не только с недостатком инвестиций и технологий, но и с отсутствием сильных стимулов к инновациям у конкретных производителей.

Двойственный переходный характер экономики этих стран накладывает отпечаток и на их роль в глобальных изменениях природной среды. В них с особой силой проявляются негативные экологические последствия индустриального развития. Сочетая черты как развитого, так и развивающегося мира, они в этом смысле как бы несут двойную экологическую нагрузку. С одной стороны, их индустриальное развитие дает широкий набор экологических проблем, типичных для индустриально развитых стран: мощное выделение в атмосферу парниковых и токсичных газов, накопление загрязнений в почвах, водах, растительности, утечку радиоактивных веществ. С другой стороны, им также присущи характерные для развивающихся стран деградация пахотных земель, сокращение лесных площадей, опустынивание, быстрое истощение минеральных ресурсов.

В связи с этим, следует отметить, что траектория глобального экологического воздействия заметно менялась в ходе индустриального развития. В 20-30-х годах XX в. подавляющая часть мировой промышленности и крупных городов были сосредоточены в Западной Европе и США, где появились крупные очаги промышленного производства, добычи и потребления ресурсов. Эти регионы резко доминировали над другими по масштабу и разнообразию негативных воздействий на окружающую среду. В то время в структуре промышленности преобладали отрасли тяжелой индустрии, что делало такое воздействие особенно опасным. Другие страны либо были мало втянуты в мировую торговлю, либо служили, главным образом, поставщиками ресурсов.

К 50-60-м годам XX столетия в ведущих странах Запада, превратившихся в высокоиндустриальные, объем производства сильно возрос, увеличилось энерго- и ресурсопотребление при сокращении собственной добычи ресурсов; материалоемкие отрасли начали постепенно вытесняться. Тогда же появилась возможность не только широко эксплуатировать и вывозить на Запад природные ресурсы из стран третьего мира, но и частично размещать здесь первичную переработку сырья.

К этому времени социалистические страны также накопили высокий потенциал тяжелой индустрии, хотя в мировом товарообмене они по-прежнему участвовали, в основном, как производители ресурсов.

Глобальное распределение воздействий на природную среду было довольно равномерным, несмотря на различия в уровне технологий и степени уязвимости среды.

В 1980-х годах ситуация заметно изменилась. Высокоразвитые страны вступили в постиндустриальную фазу развития и постепенно свели к минимуму свою тяжелую индустрию, которая стала перемещаться на периферию мирового хозяйства. Радикальная структурная перестройка экономики, ускоренная энергетическим кризисом середины 1970-х гг., широкое внедрение разного рода очистных и безотходных технологий позволили этим странам заметно снизить остроту многих традиционных экологических проблем. Одновременно появились новые типы загрязнений, сопутствующие новым отраслям и видам деятельности (эмиссии тяжелых металлов, неразлагающихся химических веществ, радиоактивных загрязнителей и т.д.). В итоге развитые страны остались главным в мире потребителем ресурсов, сохраняя большую роль в загрязнении среды, несмотря на качественные изменения структуры загрязнения.

Постепенно центр тяжести экологически опасных производств стал смещаться в менее развитые страны, находящиеся в фазе давней и активной индустриализации и переживающие тот этап, который Запад прошел за несколько десятилетий до этого. Среди них оказались и страны переходной экономики. Более того, они выделяются высоким удельным весом промышленности, особенно ее тяжелых, потенциально «грязных» отраслей, превосходя в этом отношении и развитый Запад, и третий мир, и большинство так называемых новых индустриальных стран.

В промышленно развитых странах при устойчивом и довольно быстром росте ВВП пик загрязнения углекислым газом пришелся на середину 70-х годов. Энергетический кризис дал толчок к широкому энерго- и ресурсосбережению, и уже в начале 80-х годов, по мере разворачивания постиндустриальных процессов, кривая эмиссий углекислого газа в развитых странах стабилизировалась и даже пошла вниз. В большинстве среднеиндустриальных и развивающихся государств выбросы углекислого газа растут пропорционально увеличению ВВП и численности населения, и признаки перелома этой тенденции пока малозаметны. Все это еще раз подтверждает, что снижение остроты многих экологических проблем находится в тесной зависимости от модернизации экономики и ее технологической перестройки.

В связи с этим, возникает вопрос о необходимости всем странам последовательно проходить те же этапы индустриализации, что и Запад, включая этап «грязного индустриализма». Тем более, что имеется опыт новых индустриальных стран, миновавших такой этап. Рост экономики в них связан, прежде всего, с трудоемкими отраслями и производствами, размещаемыми здесь крупными западными компаниями. Следует согласиться с тем, что такой опыт, очевидно, может оказаться полезным для только вступающих в индустриальную фазу стран и регионов. Это, например, территории с высокой плотностью сельского и «мелкогородского» населения в Азии и Африке. Однако он вряд ли применим для таких стран, как Казахстан, уже столкнувшихся с издержками ранней индустриализации и накопивших значительный потенциал тяжелой индустрии.

В любом случае, как показывает опыт Запада, при любой траектории развития предпосылки для вступления в каждую последующую фазу вызревают в недрах предыдущей. Для стран с переходной экономикой, а в их числе и Казахстан, следующих по траектории структурных сдвигов, заданных классической европейской моделью индустриализации, этот вывод означает: их путь к постиндустриальному обществу неизбежно пролегает через общество высокоиндустриальное. Соответственно, и структурная перестройка в таких странах, в первую очередь, должна быть направлена на ускоренное прохождение этапа высокого «технологического индустриализма», сменяющего «грязный индустриализм». Именно с этих позиций следует воспринимать начатую в Казахстане программу форсированного индустриально-инновационного развития в условиях мирового «постиндустриального окружения».

Такой подход полезен при оценке предпосылок и условий индустриальной модернизации в странах с переходной экономикой и определении реалистичных путей ее осуществления. Важно уяснить, что многие из нынешних проблем порождены так называемой зависимостью от траектории предыдущего развития, известной из работ в области институциональной экономики. Это относится, в частности, к проникновению иностранного капитала, опасности «филиализации» экономики и усилению ее зависимости. Появление таких проблем отражает место стран с переходной экономикой на траектории мирового индустриального развития.

От предыдущего этапа развития Казахстан, как и другие страны СНГ, унаследовал экономическую структуру с достаточно развитой глубокой переработкой сырья. Бесплатность природных ресурсов не способствовала появлению стимулов к модернизации и снижению ресурсо- и энергоемкости хозяйства. Отрицательным в этом смысле было и действие искаженной системы цен на сырье, полуфабрикаты и готовую продукцию. Наконец, нерациональное размещение производства, чрезмерная специализация, гигантомания и сверхконцентрация стали причиной того, что многие старопромышленные регионы с трудом адаптируются к требованиям рыночного хозяйственного механизма.

Начавшаяся с переходом к рынку интеграция стран бывшего СССР в мировое хозяйство пока не обеспечила их структурной и территориальной модернизации. Это объясняется тем, что сам по себе перевод экономики на рыночные принципы хозяйствования не может в достаточной степени обеспечить индустриальную модернизацию без наличия продуманной технологической и региональной стратегии и политики. Технологическая политика должна обеспечить эффективное использование и наращивание потенциала передовых структурных и территориальных звеньев хозяйства, связанных с развитием и распространением технологий. Региональная политика имеет целью смягчение социальных последствий пространственного неравенства, возникающего и обостряющегося в ходе структурной перестройки. Она должна быть направлена, в первую очередь, на поддержку депрессивных и проблемных регионов во избежание социальной напряженности.

Отклонение стран с переходной экономикой от глобальной траектории индустриального развития привело к тому, что в регионах сосредоточения тяжелой промышленности переход к рынку совпал с их вступлением в структурный кризис, который в их западных аналогах начался на 30-40 лет раньше. В этой ситуации вряд ли можно ожидать быстрого радикального решения их экологических проблем как негативного следствия индустриализации. Облегчить ситуацию может частичное технологическое перевооружение производств, внедрение новых очистных технологий, закрытие безнадежных в экологическом отношении предприятий, ужесточение экологических ограничений. Однако в целом возрождение старопромышленных регионов возможно только путем последовательного формирования в них зачатков новейших отраслей, развития собственной научной базы, наращивания деловой и социальной инфраструктуры. Все это со временем даст импульс для коренного обновления экономики.

Отметим одну важную особенность крупных промышленных районов в странах с переходной экономикой, затрудняющую их нынешнюю модернизацию. Многие из них создавались в ходе советской форсированной индустриализации, причем использовались готовые западные технологии. В таких промышленных районах появлялись единичные мощности, крупные агрегаты, межотраслевые комплексы с высокой концентрацией тесно взаимосвязанных элементов одного и того же блока отраслей, ныне не соответствующих требованиям глобальных рынков. Теперь недоразвитость производств, независимых от базовых, слабость производственной и социальной инфраструктуры отрицательно влияют на динамизм развития старопромышленных регионов.

В Казахстане к числу таких регионов относятся Карагандинская, Павлодарская и Восточно-Казахстанская области. Бывшие некогда лидерами экономического роста, они уступили свои позиции сырьевым регионам, тесно связанным с мировыми рынками, а также городам Астана и Алматы, в которых проявляют себя постиндустриальные тенденции.

Басқа да ұқсас мәліметтер

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *